Главная » 2012 » Август » 7 » ИЗГОЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
16:17
ИЗГОЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)


БАВЕ НАЗЕ


Рыдая, он упал на колени, обратившись лицом к комнате, где лежало тело Тужо, и склонил свою голову. Так же поступили и остальные. Только мулла Абдурахман не знал, что делать. Тоже упасть на колени? Или подойти и поднять их? Он еще не успел принять никакого решения, как раздался шум машины. Вошло несколько жандармов. Одни подошли к стоящим на коленях, держа в руках автоматы, другие вошли в комнату. Их начальник обратился к мулле:

- Это твой покойник?

- Нет.

- Тогда что ты здесь делаешь?

- Я пришел его обмыть.

- Ему этого уже не требуется. Мы сами обмоем и похороним его.

Тем временем жандармы выносили из комнаты тело Тужо, замотанное в одеяло. При виде этого, «философ» бросился наперерез – но его ударили прикладом автомата. Мулла Абдурахман закричал им:

- Этого нельзя делать, мусульманская религия не допускает этого…

- Мы не позволим, чтобы весь город будоражился из-за какого-то покойника, – ответил ему начальник.

…И жандармы исчезли так же быстро, как появились.

 

 

С той же стремительностью, с какой сейчас жандармы увезли его тело – когда-то арестовали и увезли из паспортного управления его самого и его товарищей.

Еще тогда Тужо (на самом деле звавшийся Джаладат) и «философ» (носивший имя Маджид) договорились, что в момент получения паспорта  они выкрикнут: «мы не возьмем паспорта, в котором не указана наша национальность!» Меджид бросил свой паспорт, а Джаладат разорвал его. Тут же подбежали полицейские…

Маленький Джаладат в первый же день, как пошел в школу, не мог понять: почему занятия ведутся на чужом языке? Он поделился своим недоумением с отцом, и отец ответил:

- Я давно ждал этого момента.

После чего он посадил сына рядом с собой и очень серьезно продолжил:

- Сынок! Ты еще мал, но все-таки я обязан сказать тебе правду. Горькую правду.

Мальчик, с раскрытым от удивления ртом, смотрел на отца и слушал.

- Знай: те люди, которые сегодня заставляют нас учиться на их языке – насильно запрещают нам учиться на нашем родном. Они делают так, чтобы мы выучили их язык и забыли свой. Но, сынок, ты должен знать: если мы потеряем свой язык, мы обязательно потеряем свою национальность. И с ней – свое лицо.

Отец пригладил руками его волосы и, прижимая его к себе, с той же серьезностью продолжал:

- В этом и состоит задача турецкого государства. Точно так же, как нас самих они хотят сделать своими слугами – так и наш язык они хотят сделать слугой турецкого языка.

Отец Джаладата, исходя из собственного опыта, видел задачу национального движения именно так: поднять самосознание через язык. И сколько бы члены различных партий ни пытались привлечь его в свои ряды – ответ у него был один: «когда вы перестанете говорить о классовой борьбе, и ее место займет национальный вопрос – тогда я буду с вами… Разве вы не знаете, что если раньше причиной нашей гибели были племенные раздоры – то сейчас для нас так же опасна классовая идеология?»

Из-за таких взглядов, он оставался одиноким.

Конечно, маленький Джаладат не мог до конца понять смысл речей своего отца. Но  отец день за днем рассказывал об истории народа и страны – и это не могло не оставить следов в его душе. Не раз вспоминал он, как отец говорил: «не забывай: я назвал тебя в честь нашего эмира, Джаладата Бадрхана1. И когда ты станешь большим – ты должен постараться быть достойным его имени.»

После смерти отца, и даже вплоть до своего ареста, он  ничего не читал о Джаладате Бадрхане. Но отцовского завета он не забывал. И когда Джаладат  подрос – он пошел по стопам отца. 

Так же как и отец, он не вступил ни в какую партию. Как и отец, он считал, что национальные права можно завоевать не через политику, а борясь за сохранение языка и самосознания. А поскольку эти запреты он ощущал главным образом в школе, именно там он противостоял общему течению.

Однажды, на уроке литературы (а  учитель литературы был известен своими фашистскими взглядами) – он демонстративно, на  весь класс, крикнул другу по-курдски. Учитель в ярости подскочил к нему: «Как ты смеешь говорить этим кривым языком?!» Джаладат отвечал в том же тоне: «Но ведь когда вы говорите – ваш язык не кривится?»

Что было дальше – знает один Бог. Его били в классе, били в кабинете директора. И сколько бы ни требовали, чтобы он извинился перед учителем – Джаладат с истинно курдским упрямством стоял на своем. После этого он окончательно приобрел репутацию самого непослушного мальчика в классе. И еще более возненавидел турецкий язык.

Из его одноклассников, только Маджид выражал ему сочувствие. После этого случая, между ними возникла тесная дружба. Джаладат не скрывал своих взглядов от друга – наоборот, именно с ним они поделились самой заветной мыслью: отказаться от паспорта, заявив при этом открыто: «мы хотим паспорт, в котором было бы указано, что мы  – курды». «Если все мы откажемся получать паспорта, – говорил он, – то что сможет сделать государство? Ровно ничего!».

И вот этот день наступил. Вместе с  Маджидом, он произнес слова, которые должен был произнести….

Эх, молодость, молодость! На что только ты не способна? Ты способна на все! Именно в этом смысле говорили люди, пытавшиеся заступиться за них перед полицией. Но у этого государства молодости предстояло пройти через несколько этапов. Она начинала с пытки, затем проходила через следствие,  тюрьму и суд.

Когда они приходили в себя от боли – они видели, что находятся в кабинете следователя.  Да, одиночная камера – или кабинет с пыткой. Это была первая ступень, которую заключенный должен был преодолеть – или пасть.

На пятый день заточения между жизнью и смертью, следователь пригласил его к себе. Пять дней в одиночке, без следователя, но с беспрерывными пытками – были одним из способов психологической обработки. Одиночество в камере – особая пытка. Эта – борьба с самим  собой. И следователь это прекрасно понимает. Поэтому, когда Джаладата ввели в кабинет – следователь, не поднимая головы, продолжал рыться в бумагах. Потом он взял какое-то дело, пролистал несколько страниц и, по-прежнему не поднимая головы, задал вопрос:

- Твое имя?

- Джаладат.

- Мальчик, говори по-человечески: имя, фамилия.

Этот строгий тон, однако, не внушил Джаладату никакого страха, и он ответил с уверенностью и спокойствием:

- Джаладат Гочмен.

Следователь поднял глаза в потолок, словно пытаясь что-то припомнить, и дважды повторил:

- Гочмен, Гочмен… Хм.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

1 Джаладат Бадрхан (1893-1953) – курдский просветитель, и национальный деятель, основоположник курдского алфавита на латинской основе и современной курдской грамматики. Являлся потомком правителей княжества Ботан.


Просмотров: 523 | Добавил: Shaliko | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar